Кадры решают всё
В становление ССФ как факультета большой вклад внес один из его деканов, доктор технических наук, профессор И.Г. Колкер. Предлагаем вашему вниманию отрывок из его воспоминаний о том времени.
– История самолетостроительного факультета является прекрасной иллюстрацией известной сталинской фразы: «Кадры решают все» .
Острую необходимость в этом факультете ощутили заводы Сибири и Дальнего Востока тогда, когда был снят запрет на добровольное увольнение и отъезд сотрудников. В военное и послевоенное время люди не имели права увольняться; как правило, у работников режимных предприятий паспорта хранились в отделах кадров, а сверхурочная работа и вовсе считалась нормой. Специалистами заводы были обеспечены кое-как, в основном старыми кадрами, приехавшими из Ленинграда, Харькова, Москвы, Куйбышева — то есть из «цветущих мест». В Сибири и на Дальнем Востоке им не нравилось. И вот, когда был снят запрет и большинство специалистов уехало в родные края, — здесь, на заводе им. В.П. Чкалова возникла проблема недостатка квалифицированных кадров.
С приходом на предприятие нового директора, Салащенко Ивана Архиповича, отношение к проблеме кадров стало правильным: если даже главные специалисты, начальники цехов и отделов, летчики-испытатели и другие сотрудники не имеют высшего образования — людей надо учить.
Салащенко обратился к ректору НЭТИ Г.П. Лыщинскому с просьбой срочного выполнения приказа двух министров — высшего образования и авиационной промышленности — о создании на заводе им. В.П. Чкалова авиационного факультета. Однако фактически этот приказ был выполнен чисто формально — просто на машиностроительном факультете открыли несколько дневных и вечерних групп самолетостроителей. Но, кроме названия, они ничем не отличались от других групп машиностроителей: они обучались в одних и тех же аудиториях и получали одинаковые знания.
Но через два года потребовалось изучение спецдисциплин, возникла необходимость в лабораториях с соответствующим оборудованием, учебных планах и спецпрограммах курсов лекций, а ничего этого за два года подготовлено не было.
А набор был уже большой: каждый год 100 человек «дневников», 100 – «вечерников», да еще много заочников, работавших на Чкаловском заводе.
И когда потребовалось назначить декана самолетного факультета и заведующего выпускающей кафедрой, ректор НЭТИ пригласил к себе из СибНИИА начальника НИИ Сувернева Виталия Григорьевича, научных работников Щербака Якова Сергеевича, Брюккера Леонида Эдуардовича и меня. Выбор пал на меня, и я дал согласие занять этот должностной пост при условии одновременной работы в СибНИИА.
Приступив к работе в НЭТИ, я аннулировал старый учебный план и задействовал документацию, необходимую для подготовки специалистов в области самолетостроения широкого профиля с хорошей механико-математической, конструкторской и исследовательской подготовкой.
Далее встала задача подбора преподавательских кадров. Директор СибНИИА и директор ЗИЧ открыли факультету «зеленую улицу» — дали право принимать на работу в штат или по совместительству своих сотрудников. В здании проходной ЗИЧ я вел набор будущих преподавателей факультета. Кроме того, мы принимали и сотрудников СибНИИА: специалистов в области механики, аэромеханики, прочности и проектирования летательных аппаратов, теории колебаний, конструкций самолетов и двигателей, авиационных приборов, теории упругости, и т. д. В здании проходной завода, рядом с парткомом и месткомом, выделили две аудитории и оборудовали их для занятий.
Таким образом, учебный процесс удалось начать вовремя. Старшие курсы начали изучать все специальные предметы учебного плана, и читали их специалисты высокого класса, что, естественно, не могло не привлечь внимания лучших абитуриентов и сказаться на знаниях и успеваемости студентов. И вот факультет, который имел не самые лучшие показатели набора, вдруг «засиял», подняв проходной балл до 24 — 25.
К сожалению, столь неожиданное лидерство факультета не вызвало доброжелательного отношения со стороны ряда деканов других факультетов: реакция была обратная.
А тем временем количество студентов-самолетостроителей продолжало расти. В прежних двух аудиториях разместить их было невозможно. Поэтому мы обратились к директору ЗИЧ с предложением о строительстве здания факультета на заводе. Для первого корпуса Гипроавиапром взял проект типового школьного здания, для второго предполагалось подобное, ответное, образующее с первым кольцо. Напротив размещалось общежитие на 500 человек и дом для сотрудников и преподавателей факультета на 100 семей. К сожалению, этот проект по ряду причин не был реализован; сейчас он хранится в архивах завода.
Под этот проект Салащенко «выбивал» деньги в Минавиапроме. Была организована встреча ректора НЭТИ с министром авиационной промышленности П.В. Дементьевым. Он проявил необходимое понимание и выделил для строительства факультета очень большие средства. Фактически на них построили V и VI корпуса НЭТИ, а нам дали команду срочно готовить проект лабораторий факультета для размещения их в этих корпусах. Весь лабораторный комплекс проектировался главным инженером СибНИИА В.К. Григорьевым, принятым в штат кафедры для работы по совместительству, а также силами наших студентов и дипломников.
Все средства Минавиапрома институт потратил на строительство V и VI корпусов НЭТИ, а проект призаводского комплекса факультета остался на бумаге.
Тем не менее, Салащенко понимал, что заводским студентам-вечерникам необходима «опорная учебная точка» возле завода. Он предложил: у проходной завода построить на заводские средства учебный корпус для размещения в нем факультета самолетостроения. И корпус этот очень быстро был построен; в нем разместились лаборатории, кабинеты, аудитории, столовая и др. Одним словом, удалось оборудовать его и факультет начал жить. Однако, кроме дневного, вечернего и заочного отделений там разместили и курсы подготовки кадров завода, и вечерний авиационный техникум, и даже школу трактористов. Загружен этот корпус был очень сильно, работал в три смены, было чрезвычайно трудно проводить нормальный учебный процесс.
Когда ректорат решил перебазировать лаборатории факультета и сам факультет в V и VI корпуса НЭТИ, это обусловило свои трудности, поскольку основные площади этих корпусов уже оказались заняты другими факультетами и кафедрами. Нам была выделена лишь малая доля того, что было заложено в проекте.
Тем не менее, факультет жил и активно развивался, ориентируясь на передовую науку. Многие наши выпускники стали кандидатами и докторами наук, успешно работают не только на заводах МАП, занимая там большие должности, но и в различных НИИ и ОКБ, институтах МАП и СО АН России, в различных министерствах.
Я всегда был категорическим противником разделения самолетостроительной специальности — специальности широкого плана с хорошей механико-математической подготовкой — на ряд различных специальностей в рамках одного факультета авиационного профиля. При мне была открыта только одна кафедра, крайне необходимая СибНИИА, заводам и ОКБ МАП — «Прочность летательных аппаратов», выпускающая специалистов по динамке и прочности машин. Возглавил эту кафедру наш сотрудник, крупный специалист в области прочности, профессор Л.М. Куршин.
Очевидно, что учебный авиационный институт здесь, в Сибири, нужен. Это вопрос государственной важности. Надо развивать и усиливать то ядро, которое успешно работает, и найти возможность выделения факультета в институт, крайне необходимый для предприятий авиационной промышленности.
И я уверен, что раньше или позже, но проблема подготовки местных кадров вновь даст о себе знать.