Утоли моя печали

 * * *
Годы радости умчали —
Знать, судеб сомкнулся круг.
Утоли моя печали,
чистый ангел — добрый друг.

И в конце, как и в начале —
хоть злословь, хоть славословь —
утоли моя печали,
Богородица любовь.

Есть одно, с чем нас венчали,
от чего не отрекусь:
утоли моя печали,
от Христа Святая Русь.

ЛАСКА
Как будто по тихим волнам
скользит
ладья,
плывет по твоим волосам
ладонь
моя,
а вспенятся вдруг буруны —
от них
сбегу
туда, где они не страшны:
к причалу
губ.

ОЛЯ
Детство…
Мир, как свет, прозрачен —
ты ушел, в себе тая,
звуки смеха,
звуки плача,
звуки «О»,
и «Л»,
и «Я».
Юность.
Ощущенье муки
перед глиной бытия,
из которой лепят руки
звуки «О»,
и «Л»,
и «Я».
Жизнь!
И где-то в самой сути,
там, где искренность моя,
тихим благовестом будьте
звуки «О»,
и «Л»,
и «Я».

CОКРАТ
Вот и в руках моих ты, чаша,
чуть вспенен яд.
Твой вид обманчив,
странен,
страшен…
– Что ж?
Пей, Сократ!
Вокруг же лица,
только лица,
десятки глаз,
и в них — тупое любопытство.
– Да-да.
Сейчас.
Нелепа смерть.
Философ, раб ли —
не властен в ней.
Жизнь утекла:
остались капли.
– Не медли!
Пей.
Взял силу демос.
Вот — расплата.
Ликует сквернь…
Им — не услышать стон Сократа.
– Смотри же,
чернь!
 * * *
«…в густой траве
пропадешь с головой…»
А.А. Блок
Мне не увидеться с тобой
дано судьбой,
но только утренней порой
окно открой,
и если глянет солнца луч
из низких туч,
то это я прислал привет
из дальних лет.

Давно, наверное, изрос
куст белых роз.
Не слышно грая воронья,
но верен я
твоим глазам, твоим губам,
твоим шагам,
и колокольчика молве
в густой траве.

Уже сигнал мне дан трубой
на новый бой.
В лавину бранного огня
гоню коня,
и если в ней сгорю теперь —
в судьбу не верь.
Жди солнца в пасмурные дни,
и помяни.

 * * *
Как первый,
затоптанный снег,
сошла
очарованность нег,
и ласк
неуемная вязь
стекла,
перекапала в грязь.
И те же слова говоря,
ты плохо играешь,
и зря,
когда,
отдаваясь,
нежна,
ты знаешь,
что ты не нужна.
И злее пощечин твоих
твой голос:
безропотно тих.
На что опереться, скажи,
в прилипчивой слякоти
лжи?

 * * *
Долгий дождь
моросит уж два дня.
Это осень
оплакивает меня.
Это осень
скорбит обо мне
панихидой слез
на окне.

Я еще не ушел никуда,
только около где-то —
беда.
Ты не слышишь ее пока,
видно поступь ее
легка.

Тихим вздохом
плеснется грусть,
выйду в дождь,
и домой не вернусь,
и сквозь сон
не расслышишь ты
злого шепота
пустоты.
 В.В. Крюков

* * *
Мне очень плохо без тебя,
Я плачу от тоски, любя,
И вспоминаю первый миг…
Но вдруг раздался тихий крик… -
И жизнь закончилась моя…
Я тут была, но я — не я!
Ушла на небеса в любви.
Верни мне сердце, жизнь верни!
Я все прощу и все отдам,
Собой клянусь, я не предам!
Но ты не слышишь этот бред.
Зачем? Ты дал уж свой ответ.
И он как гром убил меня…
Верни мне все! Я не твоя!
 Ирина Радочина,  Л 10-5

Однажды осенью
Как-то осенью обычной
Захотел я погулять,
А как вышел я из дома,
Ничего не мог понять.
Вокруг снежно и пушисто,
Песен птицы не поют,
И сияет снег искристо,
Воробьи одни снуют.
И везде в округе тихо,
Уже листья не шуршат.
Дед Семен, ругая зиму,
Снег сгребает не спеша.
 Антон Чередов, Л11-6

* * *
Бессчетное число зеркал ничтожно малых
По ткани рельс незримых рвется в мир.
Как будто некий демиург послал их
Созвать гостей на дивный славный пир.
Постлал из множества фигур ковер блестящий,
Он отражал, блестел, светил, как мог.
Остался незамеченным блеск настоящий,
И взоры заволакивает смог.
И в комья мяса здесь зажаты души,
А мясо движется по трем осям координат,
И душам боязно обыденность разрушить:
Чуть что не так, опять звенит набат.
Когда душе надоедает это солнце
И этот ком в его лучах таскать,
Душа находит милое оконце,
Находит молодых отца и мать.
Проходит некий срок. Душа, дождавшись часа,
Пройдя недлинный ритуал опять,
Находит дом, в который раз в кусочке мяса.
Все просто и логично, если не мешать.
А помешать легко, но это преступленье —
Начать звать душу в этот мир назад
По имени комка в ее последнее явленье
Сюда, где постоянно три оси координат.
И это лишь одно явленье законов Мирозданья,
Мы, может, знаем их какую-нибудь треть.
Мы учим кремний разуму, искусству рисованья,
А сами разучились петь.
 Иван Трофименко, Л11-2

СЧАСТЬЕ
Вопрос несложный: что такое счастье,
Зачем о нем так часто вспоминать,
Как пережить душевное ненастье,
Как испытать земную благодать?

Никто не знает точного ответа.
У каждого — понятие свое.
И все же счастье — это море света,
Неброское, простое бытие.

Когда летишь на крыльях на работу,
А вечером торопишься назад,
Благодаришь кого-то за заботу,
И ловишь на себе приветный взгляд.

Когда уверен, что кому-то нужен,
Когда тебе так многие нужны,
И день делами добрыми загружен,
И снятся только радостные сны.

Опять к тебе я счастье посылаю,
С утра благословляю и пою,
И неприлично часто вспоминаю
Улыбку бесподобную твою.

ВЕСНА
Опять за окнами весна,
Кому-то снова не до сна,
А кто-то с явным предвкушеньем
Уже посеял семена.

Весну то хвалят, то ругают,
Кому теплей, светлее день,
Кого-то лужи раздражают,
И туфли мыть два раза в день.

Весна — опасная подруга,
Пора надежд, пора недуга.
Но как ее ни назови,
А дело движется к любви!
 С.Е. Лявданский