Непридуманные истории. Про Ленина рассказ

Как-то женили одного товарища. Мероприятие было грандиозное, утром чувствовали себя, мягко говоря, плоховато. Но с нас заранее, еще на трезвую голову, взяли слово, что на второй день мы тоже придем. Я жил тогда в общаге, двое товарищей, Саша и Володя, должны были зайти за мной. Все вместе зашли к коменданту общежития. Физиономии наши слегка похожи: лысые, бородатые морды, а после вчерашнего и одинаково припухшие.

Комендантша по кличке «Подполковница» (муж — полковник) была добродушной, жизнерадостной и страшно любопытной теткой.

— А кто это с тобой пришел?
— Как кто, не видно что ли?
Посмотрела внимательно.
— Братья?
— Братья!
— А кого-то вы еще напоминаете...
— Ясно кого.
— Кого все же?
— А вот, оглянитесь вокруг и поймете.
Посмотрела вокруг.
— Никого не вижу.
— А повыше немного.
— Никого, только портрет Ленина... Ой, Ленин!?? Врешь! Да брось, ты!? Скажи, что ты пошутил! Все знают, что у Ленина детей не было.
— Зато братья были.
— Врешь!
— Здрассьте, я вру! Вы же должны помнить: одного повесили, Александра, старшего брата, а еще был и младший брат... — Да брось ты!
— Дмитрий Ильич!
У тетки что-то зашевелилось в голове, видно, смутно начала вспоминать.
— Так, вы...?
— Так точно, внучатые племянники Ильича!

Тетка озадачилась, задумалась капитально, украдкой оглядывая нас всех и угадывая сходство с Ильичом. Так и не поняла, как на нас реагировать. Мы вышли, в окно было видно, что она озадаченно сидит все в том же застопоренном положении.

Как я бросал курить

Еще Марк Твен установил, что бросить курить — нет ничего проще! Двести раз бросал! Я тоже бросал много раз...

Первый раз я бросал тяжело. Переживал, боролся с собой. Пробовал ограничить количество сигарет, курить более слабые. Бесполезно. Наконец, переборол. И даже в поход не стал брать ни одной сигареты. Все было хорошо, желание закурить, конечно, возникало и после пройденного порога, и у костра, после вечерней ложки спирта.

Но я держался. Наконец, одна из кульминаций похода: прохождение сложного и опасного порога высшей категории сложности под названием «Зет». Сразу за ним смертельно опасный непроходимый водопад. Поэтому страховали надежно. Свои страховщики, плюс две группы киевлян. Подготовили «куклы» на веревке для метания пострадавшим, «живца», который должен прыгнуть и поймать человека, если он будет не способен поймать «куклу», например, будучи в бессознательном состоянии.

Прошли блестяще, четко зашли в ворота, ухнулись в паре сливов, потом только слегка задели скалу, под которую уходит 99% реки. Мы счастливы, страховщики тоже. Один из киевлян быстро обошел каждого из мокрых еще «проходимцев» и сунул в зубы по папироске. Ма-аленькие такие, как гвоздики, под названием «Север».

И все. Я машинально затянулся, организм отравился и я пал. Пал столь низко, что стал попрошайничать, а когда все сигареты выкурили, всей курящей частью команды перешли на мох и измельченные сухие пихтовые иголки.

Дрянь! Дрянь!!! Но курить хотелось...

После этого курил еще пару лет. Снова приспичило бросать. Для надежности решили делать это одновременно с товарищем. И поспорили на «бороду». Закуривший немедленно сбривает свою бороду. Саня держался две недели. Потом однажды появился на работе с «босым» подбородком и сигаретой «в зубе». Я держался где-то с полгода. А пал, в очередной раз, по забывчивости. Защитил я диссертацию, на банкете расслабился и сунул сигарету в зубы. Товарищ мимо стола проходит:
— О, борода горит!
— Где?

До меня не сразу дошло, что это просто пришел мой черед сбривать бороду.

А бросил курить, в конце концов, очень просто. Решил для себя, что могу закурить в любой момент. Но в настоящий момент — не буду. И даже не стал запоминать день, когда перестал курить. Не знаю, может это известный прием в психологии, но я его сам изобрел. Как я понимаю, таким приемом удается снизить значимость события. И вот уже много лет желание закурить не возникает.

Как в Японии улицу искали

Самая узкая улица в мире находится в итальянском Рипатрансоне. Ее ширина — 43 см, но в некоторых местах улица сужается до 38 см.

Организаторы конференции предусмотрительно выслали нам карту центральной части города на английском языке. Мы порадовались, что на английском языке. Оказалось, что зря! Приехали поздно вечером, даже можно сказать, что ночью — около двенадцати. Сориентировались и смело двинулись на поиски отеля, где нам зарезервировали и оплатили места.

 —Так, сворачиваем на третьей улице, вперед и вверх! А там, через четыре улицы — отель!

Пошли, дошли до первого перекрестка, что-то далековато, потом второй перекресток, третий. Пошли вверх. Уже упарились — невзирая на ночь, жара как в бане, правда, на нижней полке. Скажете, не на верхней же! А я отвечу:

— А попробуйте на нижней полочке походить в полной выкладке, да с вещичками. А мы посмотрим!

Ну, это я так, отвлекся. Названия улиц на домах только на японском, а у нас карта на английском. Освещение хилое, редкие прохожие либо шарахаются от нас, либо не говорят по-английски. Наконец, увидели кафе, заглянули туда. Сидит компания молодежи, поинтересовались, не говорит ли кто на английском. Народ засуетился, заулыбался, вытолкнули из своей среды англоговорящую хозяйку. Попытки объясниться с ней были безрезультатны, либо мы не знаем английского, либо она. А скорее всего, области наших познаний в английском образовали непересекающиеся множества. Достали карту. Все оживились, опять каскад улыбок, мол, сейчас мы вам все покажем. Посмотрели, повертели, улыбки потускнели, ничего не поняли, все на английском.

— Этих улиц нет.

Мы говорим:
— Вот станция.

Опять оживились, между собой поболтали, по расположению станции выяснили, что мы далеко за границами карты. Как это вышло, непонятно. Похоже, что все зазоры между домами считаются улицами. Только в этом случае мы могли неправильно сосчитать до трех!

Пошли опять вверх и чуть назад. Идем, расспрашиваем — никто не знает этого отеля. Тогда стали менять ударение в названии.

У меня был случай в Штатах, когда вместо названия «хотел МЭрриэт» с ударением на первом слоге я искал «хотел МарриОт» с ударением на последнем. И меня не могли понять! Я случайно, глазея из окна маршрутки, увидел вывеску и, невзирая на сопротивление водилы типа «Это не то, сейчас выгрузим этих ребят и поедем искать ваш отель!», вышел и попал точно туда, куда надо. Но здесь и смена ударений не помогала. Мы уже отчаялись что-либо понять, обращались ко всем немногочисленным прохожим — безрезультатно. По карте нашли озеро и возле него парк. Двинулись примерно туда, где ожидали найти парк, решили, что на лавочках поспим. Однако на следующий день выяснилось, что лавочек как раз в парке-то и нет.

Как всегда, помог случай. Увидели женщину, прогуливающую своего песика. По привычке спросили про отель. Он оказался в том доме, где она живет. Мы с ней радостно добежали до места. Это было несколько в другой стороне, чем мы предполагали, да и отельчик маленький, не более десяти комнат. Немудрено, что его никто не знал. Без этой тетеньки мы бы до сих пор его искали!

Плотогон