Вообще же американцам в этом забеге интеллектуалов не было равных. Вузы США заняли семь позиций в десятке мировых лидеров и взяли 62 места в общем списке двухсот лучших университетов мира. Британия захватила в когорте лучших двухсот 30 позиций, Германия — 17 и Австралия — 14.

Единственным европейским университетом, помимо Британии, попавшим в первую двадцатку мировых лидеров, стал Федеральный институт технологии Цюриха (Швейцария), занявший в этой когорте 10-е место. Франция заняла лишь два места в первой полусотне мировых лидеров — Ecole Politechnique (27-е место) и Ecole Normale Superieure (30-е место). Единственным представителем Германии среди лучших пятидесяти вузов мира стал старинный прославленный Heidelbe Universitat (47-е место). Зато азиатские вузы совершили мощный рывок: Токийский университет занял в мировом рейтинге 12-ю позицию. На 17-м месте — Пекинский университет, на 29-м — университет Киото, на 39-м — Гонконгский университет, на 41-м — Индийский институт технологии, на 50-м — Наньянгский университет (Сингапур).

Неужели наши ведущие вузы, такие, как МГУ, МГТУ имени Баумана, Санкт-Петербургский и Казанский государственные университеты, оказались недостойными попасть в этот рейтинг? Причину этого явления исследует проректор Высшей школы экономики Марина ЛАРИОНОВА:

– Здесь важна технология сбора информации для подобных рейтингов. Она идет, как правило, через университетские сети, различного рода программы. Поэтому так важно, чтобы российские университеты входили в международные университетские ассоциации. Без них невозможно то, что называется сейчас продвижением себя на международном рынке образовательных услуг, именно здесь высвечиваются заслуги и достижения вузов. Еще одно серьезное наше ограничение для выхода на мировой образовательный рынок — язык. Обратите внимание на доминирование англосаксонских университетов в этих рейтингах. Так, в рейтинге Шанхайского университета, в который попали три российских вуза, французские высшие учебные заведения появляются после 60-х номеров. Хотя ведь в мире знают о высочайшем качестве исследований и высоком уровне преподавания в парижских университетах. Причина в том, что франкоговорящих исследователей меньше читают и цитируют, чем английских. Что уж говорить о русском языке.

Дело не в субъективности или объективности рейтингов, а в некоторых объективных проблемах, которые мы должны научиться преодолевать. Кроме того, не надо бояться вводить программы на английском языке. И, конечно же, нам необходима последовательная организационная и информационная политика на национальном уровне для повышения привлекательности российского образовательного пространства. Университетам должна оказываться поддержка, в том числе и финансовая. Это не значит, что нужно обучать русскому языку бедствующее население африканских стран. Мы должны иметь национальные программы поддержки академической мобильности. Так, у Британского совета 117 отделений в различных странах мира, они покрывают даже африканский континент.

Сейчас некоторые ректоры российских вузов говорят: если мы войдем в Болонский процесс, то потеряем свою национальную идентичность. Да ничего мы не потеряем. Болонский процесс, наоборот, обеспечит сопоставимость и проницаемость образовательных систем, поможет повысить качество обучения за счет взаимного обогащения. В рамках Болонского процесса национальные правительства и университеты выбирают свой национальный подход к реализации этих целей. Главная же наша задача — это повышение конкурентоспособности и привлекательности российского образовательного пространства. К примеру: мало того, что Германия бесплатно учит всех, там еще параллельно с этим выделяется бесплатное финансирование на проживание для приехавших сюда иностранных студентов. МИД Франции также выделяет стипендии на оплату проживания. И дело не только в альтруизме этих государств, это прежде всего продуманная государственная образовательная политика, направленная на повышение привлекательности своего образования и его конкурентоспособности. Ведь приезжают учиться в чужую страну, как правило, лучшие. Это не значит, что они там обязательно остаются, но все равно происходит взаимное обогащение.

Так что, возвращаясь к рейтингам, могу сказать: не они плохи, просто существует ряд объективных факторов, с которыми нам надо работать. Ведь, к примеру, на финском языке говорят единицы, но сейчас в Финляндию едет учиться все большее число студентов. А все благодаря активной информационной политике этой страны. Сейчас мы тоже подписали Берлинское коммюнике и присоединились к процессу формирования европейского общеобразовательного пространства. Многим российским университетам очень полезно сравнивать себя с европейскими вузами и заботиться о своем продвижении на мировой образовательный рынок, о своем имидже.

Виктор САДОВНИЧИЙ, президент Союза ректоров России, ректор Московского государственного университета:

– В мире существует много институтов, которые занимаются составлением рейтингов вузов. У каждого из них — свой подход. И от этого подхода во многом зависит результат конкретного рейтинга. Например, недавно я видел рейтинг вузов, составленный в одном из шанхайских институтов образования. Основные вопросы, которые входят в этот рейтинг — это количество нобелевских лауреатов среди студентов, выпускников или сотрудников вуза, а также цитирование в основных англоязычных журналах. Согласно этому рейтингу Московский государственный университет уступал некоторым достаточно хорошим университетам. Я знаю эти университеты: они действительно хорошие, но все же не такие, как МГУ. Дело в том, что например, Нобелевская премия имеет свою историю, и во времена Советского Союза нашим ученым по разным причинам эту премию не присуждали.

Видел я и рейтинги, в которых главный критерий оценки вуза — это фундаментальность, материальная база, наличие научных школ, наличие квалифицированных специалистов. Как правило, такие рейтинги составляют американские институты. Вот в этих рейтингах МГУ занимает второе или даже первое место среди ведущих университетов мира. В последнем таком рейтинге, который я видел, Московский университет не уступил даже Оксфорду и Кембриджу.

Владимир ВАСИЛЬЕВ, председатель Совета ректоров Санкт-Петербурга, ректор Санкт-Петербургского государственного университета информационных технологий, механики и оптики:

– Всякий рейтинг проводится по определенным показателям, и они зачастую не учитывают то, что каждая страна имеет свою национальную систему образования. Сами структуры подобных систем могут существенно отличаться друг от друга. К примеру, в США университет охватывает практически все области знаний: от гуманитарного цикла до медицины. В России существуют специализированные вузы, отраслевые. Допустим, наш университет представляет три направления: оптика, механика, информационные технологии. В понимании Запада это скорее факультеты, чем собственно университеты.

Не ошибусь, если скажу, что в таблицу показателей таких рейтингов входит количество нобелевских лауреатов, вышедших из стен университета, финансовая обеспеченность, сочетание учебной и научной деятельности и т.д. Ничего удивительного, если в десятку лучших вузов мира входят Кембридж или Оксфорд: там лауреатов штампуют каждый год. Говоря о финансовой обеспеченности, надо понимать, что Россия заведомо проигрывает в этом отношении: бюджет одного Гарварда таков, каков бюджет всей высшей школы России. Для того чтобы вывести финансовый показатель, нужно общий объем средств разделить на количество студентов. В результате получится сумма, которая приходится на одного обучающегося. Безусловно, российская цифра значительно ниже, нежели, к примеру, американская.

В сочетании учебной и научной работы мы тоже не можем быть победителями, поскольку имеем образовательный институт (высшую школу) и науку отдельно. В университетах Запада это почти неотделимые понятия. Однако если судить по другим показателям, то, думаю, российская высшая школа была бы не хуже. Не во всех областях, но, допустим, биотехнология, информационные технологии, энергетика у нас на очень высоком уровне. В общеевропейских рейтингах Россия, кстати, выглядит вполне прилично. Рейтинги вузов, на мой взгляд, проводить нецелесообразно. Другое дело, когда речь идет об оценке деятельности в целых направлениях, областях.

По материалам «Учительской газеты»

Лучшие вузы мира

1 место — Гарвардский университет (США);
2 место — Калифорнийский университет (США);
3 место — Массачусетский технологический институт (США);
4 место — Калифорнийский технологический институт (США);
5 место — университет Оксфорда (Великобритания);
6 место — университет Кембриджа (Великобритания);
7 место — Стэнфордский университет (США).